Разработка концепции бренда для заповедника «Белогорье»

Добавлено опубликовано в Ноя 30, 2014 в Спецпроекты | 2 коммент.

Заповедные истории:

Разработка концепции бренда для заповедника «Белогорье»

Это небольшой спецотчет о разработке концепции бренда для государственного заповедника «Белогорье», расположенного недалеко от границы с Украиной. Здесь собраны краткие репортажи с места событий – небольшие рассказы о том, как это происходило.

Оговоримся сразу – подробной информации о самой работе, специфике заказа и, тем более, о предложенных решениях здесь, по вполне понятным причинам, не будет. Но события, на фоне которых творилось таинство маркетингового процесса, вполне могут быть описаны и преданы широкой огласке.

Как это часто бывает, изначальная формулировка заказа была тотальной, в стиле «сделайте нам хорошо… в смысле, рекламу». Ясно было только то, что необходимо разработать концепцию бренда, прочие же задачи определялись на уровне «вы приезжайте, а там разберемся». И я приехал.

/18 июля 2012 г./

Борисовка. Деревенские пейзажи

Ближайшим населенным пунктом к заповеднику была деревенька Борисовка в Белгородской области. Сам Белгород оказался довольно симпатичным и уютным городком – все аккуратно, чисто, красиво. Говорят, входит в пятерку самых благоустроенных городов России, и очень на то похоже. Это город, в котором вполне можно жить.

Но особенно поразила деревня Борисовка, рядом с которой находится заповедник. Я ожидал увидеть стандартную богом забытую деревеньку, каких миллионы по всей Руси, но увидел маленький, уютный европейский городок. Никакой деревенской разрухи нет и в помине – все дома аккуратные и добротные; никакой грязи на улицах – кругом асфальтированные дороги и выложенные тротуарной плиткой пешеходные дорожки; никакой деревенской пьяни – наоборот, адекватные лица нормальных целеустремленных людей. Многие дома обвиты виноградом; вдоль дорог растут яблоки – рви не хочу – и каштаны, а также туи и фиг знает что еще. Стоит сказать, что в деревню я рванул до шести, как только разместился в заповеднике – боялся, что магазины позакрываются, но меня встретили цивилизованные супермаркеты, некоторые из которых работают вообще круглосуточно. И это только начало — центральные улицы обустроены в виде сплошного парка, плавно переходящего в стадион и административные здания.

Борисовка. Деревенские пейзажи

Поселили меня в бараке, который пока не успели снести, вместе с питерской профессурой. По идее предполагалось, что заселят меня в «гостинице» (примерно такой же барак, только не в аварийном состоянии), но там оказался переизбыток преподавателей, привезших студентов на практику. Обещают переселить через две недели, когда народ схлынет. В бараке есть газовые плиты (только газовый баллон как-то странно функционирует, и ими опасаются пользоваться) и холодильник, который работает, но не закрывается (дверь живет самостоятельной жизнью и не крепиться к холодильнику, а прислоняется к нему). Никакие двери не закрываются, но говорят, что вещи там, по слухам, «вроде не пропадают». Еще говорят, что обычно тут жарко, но вчера было комфортно тепло, а сейчас льет дождина. Вечером и утром ощутимо холодает, что тоже радует.

Борисовка. Деревенские пейзажи

Что касается продвижения заповедника, то это отдельная песня. «Сделать рекламу», конечно же, надо, но так, чтобы народ не ринулся в заповедник – зачем здесь лишние посетители, которым лишь бы все повытаптывать? Впрочем, вскоре все стало на свои места, но это уже следующая история.

/21 июля/

…Питерская профессура — целиком биологи. Сравнительная мифология в сферу их интересов не входит, но поговорить вполне есть о чем. Впрочем, скоро ситуация изменится — через пару часов должен подъехать специально вызванный археолог, и от меня требуется его встретить, разместить и ввести в курс дела — показать местное городище и готовиться к завтрашнему отъезду в степь, осматривать курганы. Вчера целый день ездил по степям с директором заповедника, за день намотали более тысячи километров. Сам директор похож на фраевского Джуфина Хайли — такой же здоровый мужик с усами и специфическим юмором.

Ворскла

Места вокруг дивные, в первую очередь тем, что именно здесь испокон веков, от начала формирования праславянской культуры, проходила граница со Степью. Собственно, исключительно благодаря этому дубравам удалось уцелеть – они служили естественной защитой, непроходимой для конницы, и потому их категорически запрещалось рубить. Во всяком случае, в допетровские времена.

С богатырских времен здесь делались засеки — с внешней стороны леса деревья валились кронами вперед, что создавало дополнительную защиту. Затем здесь было Новгород-Северское княжество, и не исключено, что именно здесь родина «Слова о полку Игореве».

При Петре эти земли перешли в собственность Шереметьева, который сделал из них охотничьи угодья, запретив всякую вырубку и прочую хозяйственную деятельность. Правда, ближе к ХХ веку лес все-таки начали продавать, что существенно истощило его запасы, а в революцию началась полная вакханалья и заповедник представлялся не более, чем «барским имуществом». На этой же территории Едыгей разгромил Ольгерда, здесь же была Курская Дуга (Прохорофка совсем близко, вчера заезжали посмотреть на монумент), а когда-то здесь жили скифы и сарматы. Впрочем, кто только тут не жил.

Вход в дубраву. Рядом — немецкие окопы.

Ближайшее скифское (предположительно) городище находится от нас на соседнем холме. Может, оно и не скифское, а праславянское. Похоже, на нем велась хозяйственная деятельность, потом там порылись биологи, поисследовали почву и кинули — нехай стоит. С тех пор на него никто особого внимания не обращает. Возможно, удастся организовать его комплексное исследование. На другом кордоне, в Ямской степи, найден какой-то курган (а может быть, целый комплекс), и там уже начали задумываться о раскопках. Сейчас утрясаются соответствующие правовые моменты для организации археологических исследований.

В лесу ощутимо полно всякой живности, но увидеть ее пока сложно. Зато хорошо слышно, особенно если это кабан или косуля.

Вековые дубравы

Стало ясно, на чем строить позиционирование заповедника. Сейчас позиционирование происходит на бытовом уровне: «заповедник — охранник народного хозяйства». Тут возникают проблемы: если я — представитель народа, то почему не имею доступа к этому хозяйству? Почему я не могу даже просто свободно там погулять? И вообще, может, его надо не охранять, а использовать для народных нужд? Идеи о сохранении окружающей среды доносятся на уровне общепринятой морали: надо заботиться об окужающей среде, надо уважать старших, надо слушаться маму с папой…

Но если подняться с бытового уровня на уровень сакральный, связав идеи экопросвещения с глубинными ценностями и архетипами коллективного бессознательного, которые по-прежнему должны сохраняться в народной памяти и соответствующих слоях психики, то мы получаем совершенно другую картину. Теперь заповедник — хранитель сакральной древности и имеет жреческую функцию — инициацию в сакральность. Тогда задача в том, чтобы человек, попав в заповедник, не только ощутил атмосферу этой старины, но и почувствовал себя носителем этой древней сакральной традиции. И это направление уже имеет хороший потенциал для монетизации.

/23 июля/

Ямская степь

Позавчера приехал археолог — Евгений Мельников, к.и.н, специалист по курганам. Сначала ходили обследовать городище. Там нас ожидал сюрприз. Городище на удивление оказалось действительно городищем (скифское или нет — сказать пока трудно), что было видно уже на подходе (по словам Евгения, «вероятность, примерно, процентов 100″), но за последний год в нем определенно завелись новые обитатели.

Когда мы стали обследовать вал городища, в одном из его углов обнаружился лаз, закрытый досчатым перекрытием и надежно замаскированный. Когда мы в него спустились, внутри оказалась полноценная землянка, и строили ее, видимо, не бомжи — не было ни мусора, ни алкогольных бутылок. Я бы скорее подумал на кого-то вроде местных пионеров, решивших не сильно заморачиваться и использовать для строительства землянки удобный холмик. По словам нашего археолога, это городище должно быть известным, и информацию по нему можно найти в археологическом атласе области. Примерно там же он нашел кусочек керамики и, со словами «поздняк – век 17-18″, пренебрежительно выбросил.

Ямская степь

Вчера утром поехали в ямскую степь осматривать курган. Курган оказался настоящим, более того — их оказалось несколько, целый могильный комплекс. Сейчас там проходят практику питерские и белгородские биологи-почвоведы (человек 8, плюс почти столько же профессуры), которых срочно переквалифициовали в археологов и отправили на раскопки. Говорят, с таким энтузиазмом они еще ничего не копали. Копаем все, включая профессоров, потому что все нужно успеть за 4 дня – иначе у студентов закончится практика, и мы с Евгением будим копать малой дружиной, т.е. вдвоем. Правда, технологию раскопок пришлось несколько оптимизировать, чтобы это совпадало и с интересами почвоведов. Уже нашли в кургане останки ребенка (всех погребенных наш археолог нежно называет «жмурами») и пару кусочков керамики, которые, благодаря деятельности сурков, оказались близко к поверхности. Вероятнее всего, захоронение относится к срубной культуре, эпоха бронзы.

/26 июля/

Раскопка кургана

Завершили разведку кургана. Часть его оставили нераскопанной — видимо, ту, в которой лежит основное захоронение, но и найденных останков и черепков керамики достаточно, чтобы определить его отношение к срубной культуре и отправить находки на углеродный анализ для датировки. Сейчас курган находится в процессе рекультивации. Общение с биологической профессурой позволяет понять многие особенности процесса эволюции. Например, почему у обезьяны большие ноздри? Потому что у нее большие пальцы.

Идея о том, чтобы заложить в основу брендинга концепцию «места исконного формирования славянской культуры» принята и поддержана, сейчас прорабатываю материал по славянскому этногенезу. Сходил в местный краеведческий музей, поговорил с тамошними историками — очень открытые и отзывчивые люди.

Раскопка кургана

Экспонатов у них мало, но есть достаточно интересные – например, скифский меч в достаточно хорошей сохранности. Правда, у меня возникло устойчивое подозрение, что он не столько скифский, сколько сарматский – если скифские окинаки были достаточно короткими, то у сарматов впервые появляются длинные мечи на манер рыцарских. И это не единственная параллель с рыцарством – у них же появляется тяжелая конница и мощный удар копья.

Кстати, наткнулся на забавный факт — сарматы не только брали дань с Римской Империи, но и поступали к ним на службу, и мощный сарматский корпус был направлен в качестве гарнизона в Британию незадолго до вывода оттуда последних римских легионов. И не исключено, что именно они послужили прообразом артуровских рыцарей – та же манера боя, то же вооружение, те же штандарты с драконьей символикой. А если учесть и примерное соответствие исторических эпох, то все это выливается в серьезную концепцию, аргументированную Жоржем Дюмезилем.

/31 июля/

Рекультивация кургана

Курган решили все-таки докопать, и не зря – под срубным захоронением, датируемом ориентировочно первым-вторым тысячелетием до н.э., обнаружено еще одно захоронение, но уже относящееся к катакомбной культуре и старше лет на 500. То есть, когда-то катакомбники сделали захоронение и насыпали курган, а спустя половину тысячелетия пришли срубники и воткнули в этот курган своего мертвеца.

Снова заходил в краеведческий музей, вернул им любезно предоставленные материалы. Заодно обиделся на них – не дали помахать шашкой. Познакомился с директором местного дома ремесел, договорились о совместной организации различных мероприятий и мастер-классов. А еще съездил в Хотмыжск — городок, где была крупнейшая в округе пограничная крепость. Там красиво: холм с высоким обрывом, с которого видно все; меловые горы и хвойные перелески, на холме церковь и парк, а внизу плавно протекает Ворскла. Да что говорить, лучше смотреть фотографии.

/5 августа/

Монумент Памяти и краеведческий музей в Борисовке

Сотрудницы заповедника, с которыми я работаю — в основном женщины за 50, решили проявить обо мне заботу – ведь как же я тут, даже без огорода? Вчера одна бодрая бабушка — художница, с которой мы вместе разрабатываем логотип и эмблему, учила меня промышлять в барских имениях – старом монастырском саду (ведь раньше на территории заповедника был женский монастырь), где растут яблоки, груши, грецкие орехи и много чего еще. Местные яблоки, кстати, намного вкусней привозных, которые продаются у нас в магазинах.

Недавно зашел на рынок, купил ведро яблок за 50 рублей и ведро слив за сотню. Благодать. И только потом начал задумываться, что теперь делать с этими ведрами – своевременно употребить их по назначению оказалось нереально. Купленное по дешевке ведро слив начало стремительно пропадать, пришлось закупить сахара и наварить из них компоту. Так что я теперь домовитый, аж жуть пробирает. Кстати, растет здесь все так, что многие живут натуральным хозяйством – на огороде прекрасно вырастет и лещина, и миндаль, и фундук, не говоря про всевозможные винограды-сливы-вишни. И главное, все это не отнимает много времени – растет себе и растет, требуя лишь необременительный сезонный уход.

Хотмыжск

Подготовил концепцию бренда и систему позиционирования заповедника, сейчас разрабатываем логотип и эмблему. Правда, по причине полного отсутствия бюджета обратиться к нормальным дизайнерам возможности нет, поэтому рисуем сами. Заодно разработал лекционные блоки по формированию славянской культуры и истории богатырской заставы – пусть устраивают исторические экскурсии. В идеале, для того чтобы их ввести, нужен небольшой реконструкторский комплекс, и это, скорее всего, будет нашем отдельным крупным проектом, но уже не в этом году. А в ближайшее время должны заехать ландшафтные дизайнеры, вместе с которыми нам предстоит создать необходимый исторический образ заповедника.

А вчера над нами летали «Русские витязи» – в честь очередной годовщины освобождения Борисовки от фашистов. Борисовка гуляла до ночи. С концертом. Кстати, вполне себе культурно гуляла – не видел ни одной пьяной драки. Местный феерверк сделали с огоньком и взрывпакетами – в иные моменты народ порывался залечь в укрытие. В общем, культурное место.

/14 августа/

Рядом с могилой Аскольда

Вчера вернулся из Киева. Киiв – невероятный город. Пожалуй, один из тех, в которых нужно побывать хотя бы раз в жизни.

Обошел весь город пешком, местами на несколько раз. Хорошо, что все достопримечательности там расположены сравнительно компактно. Был в пещерах со жмурами (пардон, с мощами – привыкаю к археологическому сленгу) под Киево-Печерской лаврой, которых шибко верующие зачем-то целуют.

Зашел на могилу к Аскольду, над которой тоже зачем-то построен православный храм (по принципу «а вдруг он принял христианство, да только мы не знаем?» – но справедливости ради стоит сказать, что такая теория действительно существует), видел дом с химерами, нашел самые старые улочки Киева.

Андреевский спуск

Вроде бы посмотрел все, что положено – во всяком случае, все, что было отмечено на туристической карте. Даже прокатился на фуникулере (канатный вагончик) – при движении эта хреновина звучит так, что кажется, что от нее только что что-то отвалилось. Что и замотивировало. Кстати, не редко здесь встречаются люди в славянских расшитых рубашках. Что также невероятно радует.

Еще позабавил аттракцион – тарзанка через Днепр с бойким слоганом «самая длинная тарзанка в Европе». Воистину – редкая птица долетит до середины Днепра.

/…/

На рабочем месте

Приехали ландшафтные дизайнеры – отличные ребята из Воронежа. Мы быстро сошлись во мнении относительно общей концепции и того, что и как нужно делать, и вообще нашли общий язык – настоящий, простой и могучий русский язык, который почему-то не любят филологи. Дальше уже их работа – картографирование местности и разработка проекта, но они свое дело знают.

Впрочем, проект будет готов не скоро – только через год. Во многом потому, что сами ребята параллельно преподают ландшафтный дизайн в каком-то из воронежских ВУЗов и раскидывают часть работы по студентам. А через год, когда проект будет готов, начнется длинная эпопея с выбиванием грантов на его реализацию, и лет через сколько-то, когда ресурсы будут отвоеваны, распилены и получены, начнется массированная перестройка.

А пока – дай бог, чтобы у заповедника хватило средств и настойчивости довести до ума реализацию общей дизайн-концепции. По договоренности, это они делают уже без меня, своими силами – на основании рекомендаций и технических заданий, которые я составил.

На рабочем месте

После того, как я подготовил техническое задание для дизайнеров на разработку эмблемы, логотипа и общего корпоративного стиля, мы с штатной художницей сделали серию карандашных набросков – идей-примеров того, как это может быть. После того, как идеи были утверждены, мы с директором заповедника рванули в Белгород, на встречу с союзом художников. Теперь их задача – найти визуальное воплощение той концепции бренда, которую я заботливо подготовил. Убедившись, что ребята правильно понимают, что от них требуется, я отправился паковать чемоданы. По нашему уговору, с дальнейшей работой заповедник должен справиться самостоятельно, а мое время, отведенное на проект, подошло к концу.

На рабочем месте

Краткое резюмирование проекта:

  • Найдено УТП заповедника и выстроена стратегия позиционирования на основе исторической уникальности;
  • Проработан материал по исторической специфике заповедных мест, направленный на аргументацию и укрепление стратегии позиционирования, разработаны информационные блоки для презентационных материалов и исторических экскурсий;
  • Проведено исследование археологических памятников на территории заповедника, результаты которого были интегрированы в стратегию позиционирования и общую концепцию бренда:
  • Разработана четкая концепция бренда, проработана система ассоциативных взаимосвязей и образов, отражающих сущность бренда, а также предложена пошаговая технология для дальнейшего самостоятельного воплощения данной концепции;
  • Проведены базовые работы по формированию архитектурного облика заповедника, запущен процесс разработки детального архитектурного проекта;
  • Подготовлена общая дизайн-концепция и концепция корпоративного стиля, созданы технические задания для дизайнеров, проведены переговоры с дизайнерами, запущен процесс реализации;
  • Предложены варианты дальнейшего развития и монетизации разработанной концепции через организацию сопутствующих бизнес-процессов (развитие инфраструктуры, экотуризм, организация этно- и эко-мероприятий и пр,).

Конечно, здесь мы не будем подробно все это расписывать – это не та информация, которая должна находиться в свободном доступе. В целом – я доволен, а заповедник приглашает продолжить сотрудничество в следующем году, следующем сезоне. И, собственно, почему бы и нет? Но это уже – совершенно другие истории…

Могила монаха

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс

Оставить комментарий