Немного личного

Добавлено опубликовано в Июл 27, 2016 в Статьи | Нет комментариев

Давайте, наконец, познакомимся

 

Недавно мы проанализировали поисковые запросы, по которым пользователи находят наш сайт, и обнаружили любопытное явление: не так уж редко посетители нашего сайта попадали к нам через запросы «Алексей Недозрелов» или «Алексей Недозрелов биография». И, видимо, в этом действительно есть наша ошибка — рассказывая, кто мы такие и чем занимаемся, я совсем забыл рассказать о себе. Видимо, пришло время эту ошибку исправить.

В этой статье я коротко расскажу о том, как пришел к теме работы с внутренними ресурсами тела и психики, как попал в пиар-технологии и как все направления, которыми я занимался, сплелись в систему мифомоделирования.

 

Как я попал в тему работы с телом и внутренними ресурсами

Сказать, что от природы у меня не было здоровья – не сказать ничего. Здоровья не было настолько, что оно не предвиделось даже в самых смелых проектах. Впрочем, несмотря на то, что я был самым маленьким в классе, поначалу меня это не особенно беспокоило – с шести лет я начал заниматься ушу и развил феноменальную для того возраста гибкость, скорость и координацию, поэтому все коммуникативные проблемы на улице/в школе/во дворе исчезали, не успев начаться.

Однако, к девятилетнему возрасту ситуация усугубилась последствиями сотрясений и энцефалита, и на весь период средней школы я оказался откинут в состояние абсолютной дистрофии и постоянных приступов, близких к эпилептическим. По мнению врачей, я был обязан вырасти клиническим дауном. Ни о какой физической нагрузке не могло быть и речи.

Тем не менее, с восьмого класса я снова начал заниматься боевыми искусствами – рукопашным боем, карате, боксом. Затем погрузился в ножевой бой и боевое фехтование на исторических видах оружия. К удивлению врачей, здоровье от этого только улучшилось.

На тот момент времени практически единственным смыслом и способом жизни для меня был рукопашный бой. И именно рукопашный бой стал для меня первой системой саморегуляции, приучающей отключать боль, менять состояние, как перчатки, находить ресурсы организма, когда они, казалось, давно закончились.

Поступив в университет, я начал работать в охранных структурах и местных системах безопасности. Началось удивительное время: дежурства, задержания, ночные пробежки, отбитые кости и содранные костяшки. Число тренировок начало доходить до 5 часов в сутки – параллельно приходилось учиться и работать. И тогда оказалось, что врачи, в общем-то, были не так уж неправы.

Первым «посыпалось» сердце. Затем пошли осложнения на нервную систему. Постоянные травмы стали привычной нормой жизни, и уже было трудно вспомнить, каково это, когда в теле ничего не болит. Тогда у меня сформировался свой особый тренировочный режим: сначала были полгода ударных тренировок, затем меня увозили в больничку, затем шли полгода восстановления… Так продолжалось на протяжении пяти лет, но ко времени окончания университета я получил инструкторскую степень по рукопашному бою, а также прошел подготовку спасателя и имел огромный экспедиционный и туристический опыт.

Теперь я сам был инструктором, и учил людей побеждать себя… но мой собственный бой был закончен. После очередных травм мне пришлось уходить из спорта окончательно и бесповоротно. И искать новые способы жизни. А заодно – искать способы восстановления, казалось бы, безвозвратно потерянного здоровья.

И тогда я вплотную погрузился в телесные практики, традиционные системы саморегуляции и всевозможные техники самопрограммирования и работы с психосоматикой. Впрочем, все было не настолько хронологично: первое серьезное погружение в телесно-ориентированную психотерапию и работу с глубинными ресурсами тела и психики произошло еще в университете, когда особенно остро стояла задача научиться быстро восстанавливать организм после усиленных тренировок. И, еще будучи студентом-историком, я начал параллельно получать психологическое образование, пройдя профессиональную подготовку по телесно-ориентированной психотерапии, НЛП и интенсивным интегративным психотехникам.

И произошло чудо. Оказалось, что многое из того, что современные врачи считали неизлечимым, ушло само после нескольких лет практики тайцзи-цюань. Оказалось, что технологии самопрограммирования можно использовать не только в работе с психосоматикой, но и в решении массы других повседневных задач. И оказалось, что методы телесно-ориентированной психотерапии в сочетании с практикой боевых искусств позволяют найти в теле совершенно удивительные ресурсы – например, мы разрабатывали программу по развитию чувствительности, когда к концу тренировки практически все начинали пусть медленно, но достаточно уверенно и результативно спаринговать с завязанными глазами.

И затем оказалось, что все эти методы имеют прекрасную зону применения в бизнесе. Например, нет ничего сложного в том, чтобы ввести человека в состояние, когда он может ходить по битым стеклам или горящим углям, или завязывать в узлы стальные ложки. А если в этом же состоянии он начнет совершать продажи и вести деловые переговоры? Впрочем, это уже совершенно другая история…

 

От мифологии – к психологии

Так через спорт я попал в тему психологии и телесных практик. Но параллельно шел и другой процесс.

С детства я увлекался мифологией и непознанным, а всилу болезненности еще в школе увлекся эзотерикой. Это позволило мне в очень раннем возрасте проверить на собственном опыте, что работает, что не работает, что действительно дает, и чего никогда не даст никакая «шмагия», а также – в чем главная проблема всевозможных эзотерических учений.

По мере восстановления здоровья тяга к «ереси» постепенно слабела, и я занялся более четкими, конкретными и прикладными вещами. Однако тяга к мифологии, непознанному и тайнам цивилизаций осталась, но теперь я начал искать этому научное объяснение и отправился получать хорошее историческое образование в одно из немногих мест, где его все еще дают.

По мере получения исторического образования оказалось, что все мифологические структуры, с которыми я работал, образуют очень глубокие и очень значимые психологические пласты, которые определяют сценарии человеческих жизней, а также возможности, которые нам доступны, и параллельно я начал получать дополнительное психологическое образование – в частности, глубоко изучал технологии шаманизма (как на основе этнографического материала, так и инструментов психологического моделирования и интенсивных интегративных психотехник) и имел опыт глубокого общения с шаманами Тувы и Бурятии.

В частности, в 2005-2006 годах мне довелось – не побоюсь этого слова – обучаться у тувинского шамана Никлая Ооржака, в меньшей степени – у бурятской шаманки Ешин-Хорло. Но еще более значимым оказался опыт обучения у профессора Владимира Козлова, специализирующегося на интенсивных интегративных психотехниках и моделировании архаических и духовных практик – его подход позволял очень многое испытать на собственной шкуре, и даже делал доступным и достижимым, например, состояние Сатори.

Также очень значимым оказался опыт изучения НЛП у таких мастеров, как Юрий Чекчурин, Роман Киселев, Ричард Коннер. Инструментарий НЛП-моделирования позволил не только «разложить по полочкам» свои внутренние процессы, но создать четкую систему моделирования, казалось бы, запредельных или мистических навыков (те же шаманские практики), притом – без всякой мистики и «шизотерики».

 

От мифологии – к рекламе, от рекламы – к социальным манипуляциям

Так я стал историком-культурологом, специалистом по сравнительной мифологии, обремененным психологическими познаниями. И если бы в этой стране была возможность заниматься наукой, то я бы занимался именно ей. Но, как можно легко угадать, если где-то и можно заниматься наукой и иметь при этом достойный уровень жизни, то точно не в моем направлении. Поэтому еще в университете я нашел для себя тот единственный вид мифологии, за который сегодня готовы платить деньги – рекламу и PR, и отправился получать соответствующую квалификацию. Так я попал в тему PR-технологий и социальных манипуляций.

Но этим дело не ограничилось. Ведь для того, чтобы стать востребованным рекламистом, необходимо быть отличным переговорщиком – иначе будь ты хоть семи пядей во лбу, но прозябать тебе на задворках этого перенасыщенного рынка. Надо сказать, что по природе я – глубочайший интроверт, и врожденного навыка легко договариваться с кем угодно у меня, мягко говоря, не было. И единственное, что мне оставалось – сломать и переделать себя.

Так я начал осваивать НЛП – сначала по книжкам, затем, в 2004 году, прошел полноценное обучение и свою первую сертификацию на степень НЛП-Практика. Но для закрепления навыков мне требовалась постоянная переговорная практика, а поскольку основа любых переговоров – продажа, то именно продажи я сделал своей основной профессиональной деятельностью на те ближайшие несколько лет.

Поначалу результат был посредственным. Поначалу выворачивало. Вы знаете, каково это – заниматься продажами – для человека, который с детства хотел заниматься сравнительной мифологией? Но со временем начало получаться. Затем стало получаться хорошо. Со временем я стал лучшим продажником в отделе, а затем – тренером по продажам. И тогда, получив достаточное подтверждение, что я освоил тему продаж, я окончательно перешел в рекламу и PR. Чем и занимался на протяжении всего этого времени. И теперь я могу похвастаться тем, что мои рекламные стратегии применялись на территории от Смоленска до Владивостока и с полным правом заявлять, что кое-что понимаю в теме социальных манипуляций.

 

Синтез: рождение мифомоделирования

Так в моей жизни – поначалу параллельно и независимо друг от друга – развивались несколько направлений: сравнительная мифология, психология и изучение глубинных возможностей тела и психики, а также PR-технологии и технологии социальных манипуляций. Затем эти направления начали переплетаться между собой, постепенно складываясь в систему мифомоделирования. И вполне логично, что основными зонами применения мифомоделирования стали маркетинговые коммуникации и моделирование личного мастерства.

Собственно, моделирование личного мастерства – искусство быть лучшим из всего, чем ты можешь быть – стало моей идеологией и главной ценностью.

 

К 25 годам я реализовал все цели юности: к этому времени я имел опыт работы за границей, был руководителем отдела маркетинга в солидной компании, стал инструктором по рукопашному бою и тайцзицюань, бизнес-тренером, востребованным пиарщиком, сертифицированным специалистом во всех направлениях психологии, которые были для меня важны и интересны.

Затем постепенно начался процесс переосмысления дальнейших ценностей, который стал особенно сильным после 30 лет. И даже не переосмысления, а возврата к тем исконным ценностям, которые были важны для меня изначально и которые лежали в основе нашей традиционной культуры – не потребление, а созидание. Быть, а не казаться. Свобода, а не погоня за навязанными стандартами. Любимое дело, а не соревнование в пафосности.

Сейчас я все больше возвращаюсь к ценностям исконной культуры, из маркетинговых проектов стараюсь выбирать продвижение заповедных территорий и сельских проектов. Развиваю свою пасеку.

Алексей Недозрелов

 

 

 

 

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс

Оставить комментарий